January 15th, 2015

С Днем рождения, ВВС ЛНР!

Оригинал взят у yadocent в С Днем рождения, ВВС ЛНР!
Оригинал взят у stbcaptain в С Днем рождения, ВВС ЛНР!
луганскавиа
Официальное сообщение:
"В сложное время для Луганской Народной Республики, в конце декабря, командованием Народной Милиции было принято важное решение. Несмотря на условия блокады войсками и нацбатальонами киевской хунты, оккупацию территорий молодой Республики, было решено создать ВВС ЛНР. Значительную часть авиатехники смогли спасти ополченцы, от бесчеловечных обстрелов укрофашистской армией г. Луганска летом 2014 года. После длительных консультаций с сотрудниками авиаремонтного завода и военнослужащими Народной Милиции, было принято единогласное знаменательное решение для Луганской Народной Республики. Авиация для защиты многонационального народа ЛНР будет возрождена. Авиамеханики и техники, несмотря на все сложности, сроки восстановили авиационные единицы Л-29 "Дельфин" и "СУ-25" и вертолёты разных модификаций.

В разных подразделениях Народной Милиции ЛНР уже давно есть военнослужащие, которые ранее проходили службу в Военно-Воздушных Силах СССР и Украины, но до настоящего времени не было возможности обеспечить наших пилотов боевыми машинами для защиты воздушных границ нашей Республики."

Добавлю от себя: похоже, это лишь начало целой череды неожиданных - и вряд ли приятных - сюрпризов для вознамерившихся затеять на Донбассе новый "блицкриг" киевских генералов.

...для их заокеанских "советников" - тоже.

первоисточник http://real-info.info/novorossiya/8579-sozdanie-voenno-vozdushnykh-sil-luganskoj-narodnoj-respubliki-i-vosstanovlenie-aviatekhniki

О дисциплине в украинской армии.

Украинский новостной портал Vesti.ua опубликовал под названием «Нет дисциплины – нет армии» интервью с волонтершей Татьяной Рычковой о проблемах волонтеров и состоянии дисциплины в ВСУ. Первая проблема меня не волнует от слова совсем и эту часть я опустил, а вот почитать о второй было интересно, тем более, что это не «наветы врагов», а слова ярых украинцев.
Источник - http://reporter.vesti-ukr.com/art/y2014/n45/11631-net-distsipliny-net-armii.html#.VLfzlNLoREh

….Татьяну отвлекает один из присутствующих, и речь заходит о дисциплине среди бойцов.
— Когда моя 25-я стояла в Дебальцево, приехали на БТРе тэрэошники (представители батальона территориальной обороны. — «Репортер»), бухие в жопу! — не на шутку заводится Рычкова от неприятных воспоминаний. — И начали обстреливать наших часовых, прикинь! Хорошо, что там бруствер был и они не навелись нормально. Наши посекли им колеса, выбежала наша разведка, скрутила руки и сдала в ментовку. Менты говорят: бля, вы уедете, что мы будем делать с этими дебилами?
А я когда ехала… И этот… тэрэошник. БТР сбоку, а оно лежит на дороге. Ночь. Зона АТО! Голова у него в крови, я вышла: «Тебе помочь?» — а оно пьяное. Оказывается, ехало это «оно» с выключенными фарами на БТРе, не заметило бетонные блоки вдоль дороги. Размочалило БТР, вырвало ему ось, а само вышло из БТРа и упало. И я его в зоне, где постоянные обстрелы, сопровождаю, еду со скоростью 10 км в час до его гребаного командования. Выходит командование, я им: «Ваша Варя БТР? Ваш идиот пьяный?»
— И что командование? — не верю своим ушам.
— А полковник мне говорит: «А я не знаю, мой это или нет — проверить надо!»
Слушая Татьяну, я вспоминаю пост Бирюкова в соцсети о том, что много техники на этой войне губится, «потому что в армии бездари». Теперь в разговоре выясняется, что и «потому что много пьют». Прошу уточнить.
— А потому что люди никогда не учили устав несения службы во время боя, — охотно поясняет он. — Там прописано, как нужно выставлять технику. Что нужно рассредоточиваться, маскировочные сети навешивать и т. д. Ведь все наши командиры — выпускники военных училищ. А там они должны были это читать, а не получать зачеты за бутылку коньяка.
— Приведите пример таких потерь, — прошу я его.
— Да хоть в Зеленополье, когда был первый обстрел со стороны РФ. В уставе написано, что нельзя ставить технику борт в борт. А ее именно так и выставили. Туда прилетела одна-единственная ракета, которая попала в грузовик с боекомплектом, и потому разнесло все остальное. В этом не виноваты генералы, Генштаб, в этом виноваты командиры среднего звена, которые не проконтролировали, как выставлена техника. И ребят много погибло, потому что водку пили, а не блиндажики копали. Или вот вспомним расстрел 51-й бригады под Волновахой. Я был на месте этого расстрела через три дня. Там не было ни одного блиндажа и ни одного окопа!
— Как это? — такая военная реальность никак не укладывается в моей голове.
— А вот так это. Ребята там просто пили водку и не думали о своей безопасности, пока не нагрянуло. Причем они же там уже месяц стояли — поставили палаточки, их никто не трогал, но вот элементарно окопаться — забыли. И все за этот месяц уже узнали, где они стояли, примелькались по полной. А потом приехали сепары — и расстреляли их. Вот смотрите! — Бирюков подзывает меня к ноутбуку и показывает фотографии, где на выжженной земле лежат свежие гвоздики, видны обломки техники, но действительно нет никаких следов укрытий.
— Это все исходит от ближайшего командования, — считает Таня. — Если командир какой-то роты или взвода сам с удовольствием сидит в компании и квасит, то бойцы будут продолжать пить. Но! Если на законодательном уровне утвердят, что их будут отправлять на гауптвахты, в какие-то исправительные учреждения для военных, то, считаю, это можно исправить.
— Вы эти вопросы поднимаете перед руководством Минобороны?
— И с депутатами Верховной рады я говорила, и с начальником Генштаба. Сейчас эти меры как раз хотят подвести под законодательную инициативу. И я вижу заинтересованность со стороны руководства. Потому что уже многих отправляют в стройбаты. Хотя есть такие, кто умудряется забухать и там. И вот недавно именно в стройбате двое умерли — они что-то там рыли, что-то чинили и умудрились раздобыть водку. Так напились, что все — нет бойцов.
— Если говорить о формированиях помимо стройбатов, то где дисциплина разлагается больше всего?
— В добровольческих батальонах. Потому что часто командиры там все же не бывшие военные и не привыкли к дисциплине, как кадровые офицеры. И это там массово происходит, — понижает она голос, подчеркивая значимость сказанного. — А вот сейчас их присоединили к механизированным бригадам и, думаю, дела больше будет.
— Как часто случается, что человек погиб во время боевых действий в зоне АТО, а в его документах пишут, что это случилось, например, в Запорожье по неосторожности?
— Сейчас реже, чем раньше, но случается. Опять же, это задача замполита. В лом ему оформлять кучу бумажек на рапорт по погибшему — напишет «по неосторожности». А знаешь, как на этой войне «по неосторожности» бывает? Недавно дебилы пьяные на зимней квартире набухались. Один наклонился над тарелкой с едой, второй на него нажал. Выпала подствольная граната — минус шестеро человек. Трое тяжелых, трое убитых, — Таня смотрит на меня пристально, оценивая реакцию. — И пусть они потом не воют, что их военная прокуратура сажает. Такие ведь опасны даже для самих себя! А когда я приехала в Дебальцево, 128-я механизированная гранаты в костер бросала!
— Салют решили устроить?
— Да, — безэмоционально прикуривает она сигарету.
— Если при таких обстоятельствах теряют боеприпасы или технику — кого-то потом наказывают?
— Нет. «Потеря в боевых действиях».
— Значит, просто списывают и все, — констатирую. Таня молча кивает. Потом не выдерживает:
— Но по табельному оружию есть разбирательства, а по боевой технике — нет. И по бронежилетам. А это деньги, блин, государственные. Распинать надо таких! Но ничего, скоро будут разбираться и здесь. А то есть такие, что даже свое же оружие по пьяни дарят. А хоть бы и волонтерам: «Братуха, ты такой классный пацан!» А оружие, отжатое у сепаров, мешками вывозили из зоны АТО. В каких блиндажах это потом будет храниться и где всплывать? Я могу себе только представить, какой разгул преступности может ожидать нас в мирное время. Знаешь, что было после Великой Отечественной? А ведь скоро многие с сорванными башнями вернутся домой. Я-то знаю, сама уже расшаталась.
— Сегодня, как мне кажется, идет не очень здоровый процесс, когда бойцы выступают в соцсетях по любому поводу прямо с места боевых действий. Притом подробно рассказывают о расположении войск, публикуют фотографии техники, критикуют планы командования, не всегда разбираясь в сути…
— О, они еще звонят и жалуются. Хотя приказ командира не обсуждается — это раз!
— Но я слышала, что вроде бы есть инициатива упорядочить этот процесс?
— Да. Мы выходили на командование с этой инициативой: забирать у бойцов лишние средства связи, оставлять лишь рации для координации между собой и один телефон для связи с родственниками. Чтобы прекратить этот трындеж. Потому что вреда от него много. И, кажется, нас услышали, эту меру будут вводить в действие после Нового года.
— Насколько захлестнуло нашу армию мародерство?
— Ох, — вздыхает она с таким видом, что видно — этот вопрос ей давно надоел. — Не хочу, снова будут меня ненавидеть в Нацгвардии и упрекать, что я на территориальную оборону гоню. Но в их среде самое большое число случаев мародерства.
— И что же считается предметом мародерства?
— Техника, — начинает перечислять Таня и тут же осекается, что-то вспоминая. — Вообще, поскольку я с ВДВ дружу, то о них тебе и расскажу. Они после зачистки города должны передавать его другому формированию. ВДВ — это штурмовые группы, они не должны стоять месяцами на одном месте. И вот в Углегорск, например, после моих приходит Нацгвардия — вся такая красивая, экипированная и с телеканалом. Они сразу сняли наш флаг с админзадания, который повесили мои ребята, и на телекамеру водружают его заново! Я это сама видела, мы сидели под зданием, воду пили — офигели! И прикинь, как моим ребятам этот показной героизм? «Это уже четвертый город после Славянска», — говорят мне они. Уезжает телеканал. И что делают нацгвардейцы? Едут грабить супермаркет «АТБ». Я не шучу!!! Тянули сигареты, водку — все. Про тот же донецкий аэропорт тебе расскажу: когда его зачистили еще весной наши, там дьютик (магазин дьюти-фри. — «Репортер») был полный. Так вот за три дня ничего там не осталось, даже воды! Банкоматы тоже вычистили. Один офицер — не будем опять же показывать пальцем — набил себе багажник и бухлом, и баблом и идет к вертолетчикам: «Ребята, помогите переправить это на мирную землю, я хорошо заплачу». Ребята послали его, но он все же нашел способ, как это вывезти! И когда там, в аэропорту, началась настоящая бойня, когда зашла моя 25-ка уже, то как наши возмущались, что эти тварюки сидели там несколько месяцев — и ни одного окопа! Ни одной траншеи для укрытия бронетехники, никаких оборонительных сооружений! Сидели — грабили и бухали, потом вышли. Если бы они укрытия сделали, сколько жизней осенью это спасло бы! А в луганском аэропорту ребята окапывались, и это потом очень помогло держать объекты под контролем наших военных.